Category: политика

Category was added automatically. Read all entries about "политика".

face

2 мая 2014 года в Одессе. Вопросы и ответы.

Я Сергей Дибров, одесский журналист.
2 мая 2014 года я делал свою работу и в течение 8 часов вел прямую трансляцию событий, которые происходили в центре города и затем возле здания Дома профсоюзов. Запись стрима с отметками времени можно найти здесь.

Collapse )

Сегодня мы уверены, что можем дать ответы на большинство вопросов, которые касаются событий того дня. При этом мы не устанавливаем виновных и не выносим приговоров - этим занимается официальное следствие, с которым мы движемся параллельными курсами.

В этой ветке я готов ответить на любые Ваши вопросы. Если мы знаем ответ - я его озвучу. Если нет - ваш вопрос подскажет нам новое направление в поисках.

В комментариях будут запрещены любые оскорбительные высказывания и проявления неуважения друг к другу, к участникам событий, к погибшим, их родственникам и любым другим лицам. Для обмена эмоциями по этой непростой теме есть множество других, специально отведенных и огороженных мест. Здесь мы будем оперировать исключительно фактами, а если это специально оговаривается - версиями, которые находятся на этапе проверки.

Кроме того, я размещу здесь ссылки на ключевые документы "Группы 2 мая".

Collapse )

Обновлено 15.05.2016
face

Житие и деяния пророка П-тина (мир ему), с картинками

Давно собирался восстановить свой текст в жанре фэнтези, написанный десять лет назад - в апреле 2007 года. Наконец дошли руки.

Начало XXII века, альтернативная реальность. Любознательный историк изучает события "Оранжевой революции" и листает подшивки пожелтевших газет столетней давности...

Collapse )

face

Выборы. Методика подсчета. Вынос мозга. Инфографика

Я искренне удивлен тому, как мало людей вокруг (в том числе вовлеченных в политические процессы) понимают новую систему выборов.

Прочитайте - я почти уверен, что узнаете для себя что-то новое.
И впервые за многие месяцы прошу репоста.

http://dumskaya.net/news/vybory-2015-rukovodstvo-polzovatelya-051717/



face

"Остап Вишня — бандеровец? Этого не может быть, потому что не может быть никогда!"

ЦРУ рассекречивает архивы: бандеровцы в Одессе и националист Остап Вишня
http://dumskaya.net/news/rassekrechennye-dokumenty-cru-yumorist-ostap-vis-046704/

Цитата:

"Итак, есть два варианта жизнеописания великого юмориста. По официальной версии, Остап Вишня - талантливый писатель, который иногда позволял себе критиковать советскую власть. В 1933 году он был незаконно репрессирован, приговорен к расстрелу и провел десять лет в заполярных лагерях. После освобождения писал юморески, издавал книги и клеймил позором националистов - врагов советской власти.

По другой версии, писатель Остап Вишня - бывший петлюровский чиновник, член ОУН. В двадцатые годы подвергался критике за националистический уклон, в 1933 был разоблачен органами ОГПУ и приговорен к смерти за подготовку покушения на организатора Голодомора Постышева. Провел десять лет в заполярных лагерях, после освобождения был вынужден клеймить позором националистов. При этом он в глубине души оставался сторонником единой и независимой Украины и использовал свои публикации как способ передач информации о деятельности подполья.

Положа руку на сердце, скажите: какая версия кажется вам более правдоподобной?"
face

2 мая. Послесловие

На траурных мероприятиях, посвященных годовщине печальных событий в Одессе, я неоднократно слышал: «Одесситы 2 мая остановили «Русскую весну» в Одессе»... «2 мая нам удалось предотвратить «донецкий» сценарий»... «Куликовцы готовили восстание, в Одессе был Стрелков»...

Я ни в коем случае не пытаюсь оправдать тех, кто организовал и спровоцировал столкновения в тот день. Их результатом стала гибель десятков людей. Но мне очень печально было слышать такие слова об Одессе от людей, которые считают себя патриотами своего города и патриотами Украины. Давайте отложим в сторону риторику, вспомним факты и посмотрим правде в глаза.

«Русская весна» в Одессе закончилась 3 марта 2014 года. Да, именно так — за два месяца до трагических событий.

В тот день, во время сессии областного совета, прошел многотысячный митинг пророссийских активистов. На флагштоке перед зданием ОГА был снят украинский и поднят российский флаг. Затем произошла попытка (или имитация) штурма здания областной администрации. В сессионный зал вошел лидер Куликова поля Антон Давидченко с требованием: принять решение о выходе из подчинения Киеву и проведении «референдума».

Но региональные элиты, представители которых заседали в областном совете, не стали играться в «отделение и независимость». Не знаю, что было тому причиной — думаю, в первую очередь экономические соображения. Все прекрасно понимают, что в случае превращения Одесской области в серую зону наподобие Приднестровья (или даже нынешнего Крыма) экономика региона, а вместе с ней и благосостояние элит, рухнула бы в одночасье.

Как бы там ни было, депутаты не стали голосовать и буквально пинками выгнали Давидченко из зала. Затем к зданию подтянулись проукраинские активисты, и лидеры Куликова поля были вынуждены своими руками снять российский триколор и снова поднять перед зданием ОГА украинский флаг.

Это был конец «Русской весны» в Одессе. Без поддерки местных элит, при наличии многочисленной и организованной проукраинской прослойки, донецкий сценарий не пройдет никогда. Все, что было позже — уже попытки заработать на «русской идее» дивиденды, в том числе и политические. Ожидаемым продолжением стало прекращение внешнего финансирования палаточного городка, жесткий финансовый кризис Куликова поля и выезд ряда лидеров за пределы Одессы задолго до 2 мая. И все это — на фоне постоянного усиления и расширения проукраинских структур.

Если в марте Куликово поле еженедельно собирало многотысячные митинги и марши, до 5-7 тысяч участников, то на первомайскую демонстрацию пришло не больше тысячи человек. В этом числе — и левые, и пророссийские активисты, и студенты-курды. И даже анархисты, которые в то время уже вовсю работали на одного из кандидатов в мэры Одессы — на выборах, объявленных и проводимых «киевской хунтой».

Более того, до 2 мая вовсю шел процесс ликвидации палаточного городка. Наиболее боеспособная часть движения, «Одесская дружина», уже покинула лагерь. Финал протестного движения 2014 года был уже вопросом времени.

Поведение отдельных активистов Одесской дружины 2 мая, которые невозможно объяснить с точки зрения логики и здравого смысла, были финальным аккордом, прощальным парадом «Русской весны» в Одессе, которая со дня на день должна была окончательно закончится, так по сути и не начавшись. И я склоняюсь к мнению, что активисты Одесской дружины действительно надеялись, что им удастся «побузить», после чего милиция разделит противоборствующие стороны, и все закончится «как обычно».

У меня нет никаких свидетельств и доказательств того, что в тот день планировалось или осуществлялось какое-то «восстание». Лидеры «куликовцев» прекрасно знали, что в Одессу стянуты дополнительные силы проукраинских активистов из других регионов. Планировать «восстание» в такой ситуации — это значит нарушить все каноны военного искусства. Немногочисленных сил собравшихся «куликовцев» с трудом хватало для осады или штурма одного административного здания, но напасть на минимум пятикратно превосходящие силы «майдановцев» — в военном смысле это было настоящее самоубийство.

Сам ход событий в тот день начисто опровергает версию о каком-то «восстании».

Убегая из милицейской западни в 16 часов 25 минут, «куликовцы» галопом промчались мимо Приморского райотдела милиции, не обратив на него ни малейшего внимания. Также они не стали приближаться к горотделу на Преображенской 44 и к областному управлению СБУ на Екатерининской. Их цель была одна — стычка с многократно превосходящими силами проукраинских активистов.

Эту фотографию Олег Константинов, главный редактор "Думской", сделал 2 мая 2014 года на Греческой улице в 17 часов 05 минут. На фото — активисты Куликова поля. Желтое здание слева — это Приморский райотдел. В районе Преображенской улицы уже полтора часа идут столкновения, уже есть несколько погибших, футбольные болельщики и проукраинские активисты уже вытеснили милицию и «куликовцев» по переулку вице-адмирала Жукова от Дерибасовской к Греческой. Все это время путь к райотделу с его оружейной комнатой был абсолютно свободен — как видите, там не было ни милицейского оцепления, ни проукраинских активистов. Если бы в тот день действительно планировалось «восстание», то отступить по Греческой и ворваться в райотдел у «куликовцев» были все возможности. Которыми они не воспользовались в течение многих часов.

Повторю еще раз: я ни в коем случае не пытаюсь оправдать тех, кто организовал и спровоцировал столкновения. Но если кого-то обвинять — то в том, что они действительно делали или планировали, предвидя или не предвидя всех возможных последствий. И одесским сторонникам единства Украины совсем необязательно придумывать очередные конспирологические версии, которые не только не соответствуют действительности, но и оскорбительны для Одессы как украинского города.

Трагедия 2 мая не остановила «Русскую Весну» в Одессе — она к тому времени уже угасла сама. Но смерть десятков людей подпитала ее, дала второе дыхание и второй шанс, в первую очередь на Донбассе.

Уже через два дня, 4 мая, двухтысячная толпа сторонников Куликова поля штурмовала городское управление милиции. И надо сказать, штуровала весьма успешно — на свободу были выпущены более 60 человек. От разграбления оружейной комнаты с непредсказуемыми последствиями Одессу спас спецбатальон милиции — да, да, тот самый бывший «Беркут», который побросал металлические щиты, зашел внутрь здания и встал живой стеной перед оружейкой. Со щитами им бы пришлось прорываться в УВД с боем.

Что касается Игоря Стрелкова... 2 мая 2014 года был штурм Славянска. Штурм весьма жесткий — достаточно сказать, что в тот день были сбиты три вертолета ВСУ. Стрелков командовал своими людьми, в городе шли напряженные уличные бои. Не исключаю, что в тот день он успел побывать еще и в Одессе. Ноочень сомневаюсь.

Вечная память всем погибшим — из-за чьей-то жадности, глупости, некомпетентности или злого умысла...  
face

Хронология событий в 2 мая Одессе (часть 1)

Наша группа независимого журналистского расследования обстоятельств одесской трагедии ("Группа 2 Мая") обнародовала свою первую официальную информацию. Краткая хронология событий от начала сбора активистов Куликова поля до окончания задержаний в ТЦ "Афина" насчитывает порядка 15 страниц.

В группу входят журналисты, известные различными, а иногда и диаметрально противоположными, политическими пристрастиями. Хронология подписана всеми. Официальное обнародование состоялось синхронно в разных СМИ: одесские "Таймер", "Откат", "Одесса-Дейли" и "Думская", информагентство "Контекст-Причерноморье", в также "ЗиК", "Однако" и "Украинская правда".

Если у вас есть желание вникнуть в детали случившегося - берите чашку кофе, запасайтесь терпением и садитесь читать.

http://dumskaya.net/news/_7377-037031/

Уточнения, вопросы, замечания принимаются здесь или по ссылке.
face

УРОК ЮБИЛЕЯ ШЕВЧЕНКО

Опубликовано на Думской.net

Удивительно, до чего люди непоследовательны. Когда мы произносим А, то по большей части и не думаем о том, что надо же в таком случае произнести и Б. Подходим к общественному факту так, как будто он изолирован, вырван из жизни и за собою никаких последствий не влечет. Вот теперь мы чествуем память Шевченко или, по крайней мере, откликаемся на чествование. Но при этом — никаких выводов. Не только у слушающих и у читающих, но иногда у самих пишущих незаметно, чтобы они хорошо вдумались, к чему обязывает признание этого юбилея. Ведь одно из двух: или Шевченко есть культурное недоразумение, филологический курьез и раритет, и тогда нет никакого смысла устраивать ему юбилеи; или Шевченко есть закономерное и характерное явление развивающейся жизни, симптом чего-то грядущего, и тогда каждому из нас необходимо, сказав А, произнести и Б, т. е., признав этот юбилей, определить свое отношение к тому огромному явлению, о неизбежности которого пророчествует нам этот юбилей. А об этом, кажется, мало кто думает.

Может быть, объясняется это тем, что внутренне еще многие, многие из нас и впрямь потихоньку считают Шевченко за филологический курьез. Что греха таить, многие так рассуждают. Им это кажется причудой, капризом: знал человек прекрасно по-русски, мог писать те же самые стихи на «общем» языке, а вот заупрямился и писал по-хохляцки. Другие идут еще дальше и спрашивают: да разве есть какая-нибудь серьезная разница между обоими языками? Одно упрямство, одно мелочное цепляние за отдельные буквы. Что за причуда — писать непременно так: «Думы мои, думы мои, лыхо мини з вамы! Чому сталы на папери сумнымы рядамы?» — Когда можно было с таким же успехом написать вот как:

Ах вы думы мои, думы,
Ах, беда мне с вами!
Что стоите на бумаге
Грустными рядами?

Один господин недавно взял при мне в руки томик стихов Олеся и стал доказывать наглядно, что стихи эти можно читать сразу по-русски и выйдет почти все в полном порядке: и размер не изменится, и почти все рифмы сохранятся. Может быть, он и был прав: я его не дослушал до конца, и пока он декламировал на московский лад: «Ой, на що ж малу дитину доручала ти степам?» — я задумался о другом. Я вспомнил, что Шевченко писал что-то такое и по-русски. Литераторы из газеты «Киевлянин» ставят ему это в великую заслугу и стыдят теперешних мазепинцев: видите, он не то, что вы, он «не чуждался общерусского языка»! Допустим: но за то странным образом «общерусский» язык чуждался украинского поэта, и не склеилось у него ничего путного на этом языке. И Шевченко не единичное явление. В 40-х годах жил в Риме большой поэт Белли: о нем, кажется, есть где-то упоминание у Гоголя. Он писал главным образом на римском диалекте. Римский диалект, не в пример другим местным наречиям Италии, почти совершенно совпадает с итальянским языком: если бы не скучно было для читателя, я бы взялся исчерпать все различие ровно в пятнадцати строчках. Но Белли писал на диалекте великолепные вещи, а на итальянском языке — вещи совершенно бездарные. Его сонеты на romanesko изумительны, его итальянские элегии водянисты, риторичны и позабыты. Тоже, очевидно, крепко заупрямился человек: так заупрямился, что и сам Бог его покидал, как только он в своем творческом порыве переступал через какую-то едва заметную межу — и Белли, по сю сторону межи большой поэт милостию Божией, по ту сторону внезапно превращался в жалкого писаку…

Родной язык! Нужна вся наша российская наивность, неопытность, социальная необразованность, вся наша пегасовщина, весь грубо эмпирический площадной практицизм, исповедуемый нами по отношению ко многим священным вопросам духа, чтобы так делать большие глаза и недоумевать: зачем это нормальному человеку, при полном уме и здравой памяти, непременно упираться и настаивать на том, что говорится «свiт», а не «свет». Дурь, причуда! Мадьяры сколько лет ведут борьбу за мадьярскую команду в венгерской армии, а всего-то язык команды состоит ровным счетом из 70 слов. Из-за 70 слов падают министерства, откладываются важнейшие реформы, трещит по шву реки Лейты политическая карта Европы. В венгерском парламенте, среди четырехсот с лишком мадьяр, сидят сорок депутатов из Кроации и свято хранят свое право говорить с трибуны по-хорватски, т.е. на языке, которого никто, кроме них, не понимает и употребление которого в парламенте поэтому, казалось бы, не только бесполезно, но даже вредно для самого хорватского дела. Эти же хорваты подняли бунт, когда венгерское начальство попыталось завести в некоторых правительственных учреждениях Загреба, рядом с хорватскими вывесками, также и мадьярские: были уличные демонстрации, столкновения с войсками, лилась кровь… Дурь, причуда! — говорим мы, мы, захолустные обыватели захолустной страны, мы, с высоты нашего политического ума и опыта. А не гораздо ли правильнее было бы взглянуть на дело с другой стороны и понять, что с фактами не спорят? Ведь тут пред нами целый ряд ярких фактов, то массовых, то еще более характерных, индивидуальных. Вот беснуются чуть ли не целые на роды из-за семидесяти слов или десяти вывесок на чужом языке: вот большие поэты, мгновенно теряющие дар Божий, как только попытаются сделать внутри себя маленький, крохотный, невинный подлог: сказать «свет» вместо «свiт», «buona sera» вместо «böna sera». Это все факты, непреложные явления жизни, которые не изменятся оттого, что мы будем их порицать или одобрять. Не порицать и не одобрять их надо, не ставить двойки или пятерки мировому порядку и его проявлениям, а скромненько учиться из них уму-разуму: брать жизнь такою, какой она есть в основе своей, и на этой основе строить наше мировоззрение.

Мимо факта шевченковского юбилея мы проходим с почтительным поклоном, и нам даже не приходит в голову, что это — факт исключительной симптоматической важности, пред лицом которого, если бы мы были разумны, опытны и предусмотрительны, следовало бы пересмотреть некоторые существенные элементы нашего мировоззрения. Что такое Шевченко? Одно из двух. Или надо смотреть на него как на курьезную игру природы, нечто вроде безрукого художника или акробата с одной ногою, нечто вроде редкостного допотопного экспоната в археологическом музее. Или надо смотреть на него как на яркий симптом национально-культурной жизнеспособности украинства, и тогда надо открыть пошире глаза и хорошо всмотреться в выводы, которые отсюда проистекают. Мы сами здесь на юге так усердно и так наивно насаждали в городах обрусительные начала, наша печать столько хлопотала здесь о русском театре и распространении русской книги, что мы под конец совершенно потеряли из виду настоящую, осязательную, арифметическую действительность, как она «выглядит» за пределами нашего куриного кругозора. За этими городами колышется сплошное, почти тридцатимиллионное украинское море. Загляните когда-нибудь не только в центр его, в какой-нибудь Миргородский или Васильковский уезд: загляните в его окраины, в Харьковскую или Воронежскую губернию, у самой межи, за которой начинается великорусская речь, — и вы поразитесь, до чего нетронутым и беспримесным осталось это сплошное украинское море. Есть на этой меже села, где по сю сторону речки живут «хохлы», по ту сторону — «кацапы». Живут испокон веков рядом и не смешиваются. Каждая сторона говорит по своему, одевается по-своему, хранит особый свой обычай: женятся только на своих; чуждаются друг друга, не понимают и не ищут взаимного понимания. Съездил бы туда П.Б. Струве, автор теории о «национальных отталкиваниях», прежде чем говорить о единой трансцендентной «общерусской» сущности. Такого выразительного «отталкивания» нет, говорят, даже на польско-литовской или польско-белорусской этнографической границе. Знал свой народ украинский поэт, когда читал мораль неразумным дивчатам:

Кохайтеся, любитеся,
Та не з москалями,
Бо москалi — чужи люде…

Я не разделяю теории П. В. Струве и не думаю, чтобы «отталкивания» принадлежали к необходимым и нормальным жизнепроявлениям национальности; во всяком случае полагаю, что легализировать (в научном смысле) эти «отталкивания» следовало бы только с большими и суровыми оговорками. Я не считаю ни нормальным, ни вечным явлением тот антагонизм между великороссом и малороссом, который окристаллизован в простонародных кличках «хохол» и особенно «кацап»; уверен, напротив, что при улучшении внешних условий не только украинство, но и вообще все народности России прекрасно уживутся с великороссами на почве равенства и взаимного признания; даже верю, что большую и благотворную роль в этом сыграет именно великорусская демократическая интеллигенция — и недавно, в одной киевской лекции, подчеркнул эту веру настолько резко, что встретил даже несочувствие со стороны некоторых украинских слушателей. Но нельзя отрицать, что «отталкивание» от инородца есть один из признаков присутствия национального инстинкта, особенно там, где национальная индивидуальность, из-за внешнего гнета, ни в чем ином, ни в чем положительном выразиться не может. В таких случаях «отталкивание», наблюдаемое на этнографических границах, остается поневоле лучшим доказательством того, что угнетенная народность стихийно противится перелицовке своего естества, что истинные пути ее нормального развития тянутся в другом направлении. Таково стихийное настроение всякой большой и однородной массы; таково и стихийное настроение тридцатимиллионного украинского простонародия, сколько бы ни лжесвидетельствовали о противном разные эксперты из национальных оборотней. Эксперты этого рода столько же компетентны в оценке национальных чувств того народа, от которого они отстали, сколько компетентен дезертир в оценке патриотизма и боевого духа той армии, из которой он сбежал. Украинский народ сохранил в неприкосновенности то, что есть главная, непобедимая опора национальной души: деревню. Народу, корни которого прочно и густо впились на громадном пространстве в сплошную родную землю, нечего бояться за свою племенную душу, что бы там ни проделывалось в городах над бедными побегами его культуры, над его языком и его поэтами. Мужик все вынесет, все переживет, всех переспорит и медленно, шаг за шагом, но неуклонно и непобедимо со всех сторон втиснется в города, и то, что теперь считается мужицким говором, будет в них через два поколения языком газет, театров, вывесок — и еще больше.

Вот что значит юбилей Шевченко для всякого, кто умеет последовательно мыслить и заглядывать в завтрашний день. Мы, к сожалению, этими талантами не богаты. Украинское движение, растущее у нас под носом, считается у нас чем-то вроде спорта: мы его игнорируем, игнорировали до этого юбилея и будем. вероятно, игнорировать и после юбилея. Не то слепота самодовольства, не то косность человеческой мысли руководит нашими действиями, и в результате мы допускаем грубую, непростительную политическую ошибку: вместо того, чтобы движение, громадное по своим последствиям, развивалось при поддержке влиятельнейших кругов передового общества и привыкало видеть в них свою опору, своих естественных союзников, — мы заставляем его пробиваться своими одиночными силами, тормозим его успехи замалчиванием и невниманием, раздражаем и толкаем в оппозицию к либеральному и радикальному обществу. Роста движения это не остановит, но исковеркать этот рост, направить его по самому нежелательному руслу — вот что нетрудно, и вот чего следовало бы остерегаться. Самые тяжелые последствия для будущих отношений на огромном этом юге России могут отсюда родиться, если мы вовремя не спохватимся, не поймем и не учтем всей громадности того массового феномена, о котором напоминает нам юбилей Шевченко, и не сообразуем с ним всей нашей позиции, все нашей тактики в делах местных и государственных.

Выскажу одно соображение, которое давно у меня сложилось и подкреплено изучением западно-европейского опыта, но в ответ на которое читатель, должно быть, пожмет плечами. Наш юг стал излюбленной ареной черносотенства, и подвизается у нас оно, особенно в городах и местечках, с солидным успехом. И до сих пор мы себе не дали отчета, можно ли бороться против этого явления, и если можно, то как, каким оружием. А между тем вопрос этот имел бы право на всяческое наше внимание, потому что при нынешних настроениях не впрок нашему краю ни городское самоуправление, ни даже право посылать депутатов в Государственную Думу. Депутаты юга — главная опора реакции, и так было еще до изменения избирательного закона, до третьей Думы. Чем же можно бороться против этого настроения мещанских масс юга? Чистый, отвлеченный либерализм какой угодно марки им недоступен: мещанство не идет за либералами, если те не догадаются дать ему в придачу еще нечто. На социалистическую пропаганду мещанство органически не способно откликнуться: экономические идеалы этой среды всегда неизбежно реакционны и вращаются в лучшем случае вокруг средневековых идеалов цехового строя, в худшем — это мы видим в Вене, в Варшаве, на последнем ремесленном съезде — вокруг хозяйственного и правового вытеснения инородцев. Единственный идеальный лозунг, который, в данных условиях, способен поднять городские мещанские массы, очистить и облагородить их мировоззрение, — это лозунг национальный. Если они идут теперь за правыми, то ведь не потому, что правые проповедуют бараний рог и ежевые рукавицы, а только потому, что правые сумели задеть в них националистическую струнку. Но не струнку творческого, положительного национализма, а струнку «отталкивании» от инородца. И никакие на свете яркие знамена не отвлекут наше южное мещанство от лозунгов ненависти, кроме одного знамени: собственного национального протеста. Я не компетентен судить о том, насколько готова какая-нибудь Слободка-Романовка к восприятию украинского национального сознания: утверждаю только одно: выжить оттуда союзников удастся или украинскому движению, или никому. Повторяю: все это так далеко от сегодняшнего положения вещей, что читатель, я знаю, пожмет плечами и скажет: гадания, фантазии. Я же думаю, что гадают и фантазируют те, которые видят только то, что торчит на переднем плане, и не заглядывают ни в статистику, ни в историю, ни в опыт мудрого Запада. Поживем — увидим. А может быть, если не изменится во-время наша тактика, то и почувствуем…

Когда приходится, по долгу службы, чествовать юбилей Шевченко, мы стыдливо рассказываем друг другу, что покойник, видите ли, был «народный» поэт, пел о горестях простого бедного люда, и в этом, видите ли, вся его ценность. Нет-с, не в этом. «Народничество» Шевченко есть дело десятое, и если бы он все это написал по-русски, то не имел бы ни в чьих глазах того огромного значения, какое со всех сторон придают ему теперь. Шевченко есть национальный поэт, и в этом его сила. Он национальный поэт и в субъективном смысле, т.е. поэт-националист, даже со всеми недостатками националиста, со взрывами дикой вражды к поляку, к еврею, к другим соседям… Но еще важнее то, что он — национальный поэт по своему объективному значению. Он дал и своему народу, и всему миру яркое, незыблемое доказательство, что украинская душа способна к самым высшим полетам самобытного культурного творчества. За то его так любят одни, и за то его так боятся другие, и эта любовь и этот страх были бы ни чуть не меньше, если бы Шевченко был в свое время не народником, а аристократом в стиле Гете или Пушкина. Можно выбросить все демократические нотки из его произведений (да цензура долго так и делала) — и Шевченко останется тем, чем создала его природа: ослепительным прецедентом, не позволяющим украинству отклониться от пути национального ренессанса. Это значение хорошо уразумели реакционеры, когда подняли накануне юбилея такой визг о сепаратизме, государственной измене и близости столпотворения. До столпотворения и прочих ужасов далеко, но что правда, то правда: чествовать Шевченко просто как талантливого российского «литератора № такой-то» нельзя, чествовать его значит признать все то, что связано с этим именем. Чествовать Шевченко — значит понять и признать, что нет и не может быть единой культуры в стране, где живет сто и больше народов: понять, признать, потесниться и дать законное место могучему собрату, второму по силе в этой империи.

Владимир Жаботинский



Комментарии к этому посту на Думской.net
face

Большое видится на расстоянии. Мадан глазами россиянина.

Originally posted by varlamov.ru at Европейская революция на Украине, взгляд изнутри


Дело, конечно, неблагодарное, давать свою оценку таким событиям, но я постараюсь.

В Киеве действительно сейчас революция. Город захвачен оппозицией. Равнодушных нету, как нет и представителей оппозиции. Попробую объяснить. Все это похоже на большой национальный праздник. Представите, например, что если бы Россия выиграла Чемпионат мира по футболу. Праздновать победу выходит на улицы весь город! Даже те, кто раньше никогда не смотрел футбол и не следил, радуется вместе со всеми. Машины сигналят, люди носятся по городу с флагами, приветствуют друг друга, обнимаются. Вот примерно такая атмосфера сейчас в Киеве. Эйфория, радость, предвкушение победы. Очень круто. Чувствуется, что стены рушатся, что завтра будет точно лучше, чем сегодня, хотя все понимают, что это только начало.

Если неделю назад тут люди делились на тех, кто хочет в Европу и тех, кому ближе Россия, то теперь вообще об этом никто не говорит. Если раньше основной лозунг был "Украина — це Европа", то теперь "Зека геть! Зека геть! Ре-во-люция!". "Зека" - это Янукович. У него было несколько судимостей, так его теперь зеком и дразнят. Люди действительно объединились против действующей власти. Поводом послужил разгон мирных демонстрантов.

И самое главное, чего очень не хватало несколько лет назад в Москве - люди объединяются вокруг своей страны. У каждого второго в руках флаг Украины, многие ходят в национальных костюмах, постоянно то тут, то там поют гимн. Не белая ленточка, не символика политических партий, а флаг своей страны. Вы только представьте, перед тем как начинать очередную волну штурма Администрации Президента, люди все вместе поют гимн своей страны! Поют демонстранты, подпевают им милиционеры из оцепления. Это объединение не вокруг каких-то политиков, а за будущее Украины.

Из Москвы этого не видно, поэтому наши кухонные политологи рассуждают и каком-то заговоре, купленном народе или попытках поссорить братские народы. Открываешь интернет, а там написано, что на улицах бьют людей, говорящих по-русский. Я за несколько дней ни разу не испытал никакой неприязни в свой адрес. Я со всеми говорил по-русски, даже с нациками в масках. Никто на меня ни разу косо не посмотрел. Среди молодых людей иногда встречаются те, кто русский плохо знает, так они зовут друзей, кто может перевести и объяснить.

Collapse )
face

На смерть УДАРа

Опубликовано на Думской.net

«— Почему обязательно проститутка, — сказал я. — А может это белошвейка. Которая только вчера приехала из деревни. И влюбилась в водопроводчика, ремонтирующего в публичном доме душ. А водопроводчик взял ее с собой на работу, потому что ей временно негде жить. И там у них выдалась свободная минутка.

Самарцев поднял палец:
— Вот на этом невысказанном предположении и держится весь хрупкий механизм нашего молодого народовластия…»


Виктор Пелевин, «Empire V»


Законы природы неумолимы. Зима сменяет осень, а зрелость приходит на смену юности. «Люблю я пышное природы увяданье», говорил классик. Вот и сейчас мы можем наблюдать увядание еще одной молодой политической силы.

Зрелище это не столь красивое и пышное, но, увы, вполне закономерное. Пожалуй, его можно назвать трагическим: вместе с политической силой увядают надежды миллионов людей, которые искренне связывали с этой политической силой свои надежды на изменения к лучшему.

Почему они надеялись? Потому что вокруг этой политической силы витало некое невысказанное предположение. Мол, партия эта носит имя человека, который обладает бесспорным авторитетом как в Украине, так и в мире. Мол, этот человек станет гарантом того, что ведомая им политическая сила будет не такой, как все остальные, и все-таки сможет принести в нашу жизнь хоть что-то новое, а значит хорошее.

Но увы, законы природы неумолимы, и они не зависят он наших надежд и предположений, высказанных и невысказанных.

В данном случае действие этих законов удачно демонстрирует исследователь Тарас Плахтий, который наглядно показывает, как в любой жесткой иерархической структуре власть и ресурсы неизбежно концентрируются у узкого круга руководящего ядра или лично у лидера. При этом неважно, вокруг какой идеи и с какой целью собрались люди в структуру, какие мотивы и жизненные принципы у них и их лидеров. Это — закон природы.

Увядающая на наших глазах политическая сила была оформлена в виде легальной политической партии, которая существует в соответствии с законом. Закон о партиях предписывает жесткую иерархическую структуру. Поэтому нечего удивляться тому, что у нас в стране двести легальных партий, и все они представляют собой более или менее удачный клон КПСС.

Увядающая партия переходит в другую стадию. Это уже не живой организм, а управляемый сверху или со стороны зомби. В таком состоянии она может очень пышно выглядеть и с разной степенью успешности бороться с другими партиями-зомби за власть над нами. Его неживая сущность проявляется, как правило, неожиданно, и в самый неудачный момент.

Приведу наглядный пример.

Была (есть?) у нас политическая сила, которая носила (носит?) имя своего лидера. Сила эта добилась успеха: у нее много лет есть своя фракция в Раде. Но случилась беда: в ходе конфликта с конкурирующей партией-зомби лидер этой политсилы оказалась в СИЗО.

Как я уже говорил, у этой политической силы сотня депутатов в парламенте. У каждого депутата двадцать помощников, в том числе на зарплате. Итого — две тысячи «штыков» только в Раде. Это не считая пристроенных людей в киевском горсовете, райсоветах, в облсовете, горсоветах, райсоветах в киевской области и еще двух десятках регионов.

Но когда встал вопрос, что нужно защитить лидера, выяснилось, что собрать даже сто человек на митинг под стенами суда — очень большая проблема.

К чему я? Иногда лидеры политических сил не понимают, что они могут опираться только на искренних, а не коммерческих сторонников. Понимание это обычно приходит позже, например, в Лукьяновке или в Качановке.

Сегодня многие из нас провожают в последний путь свои надежды на изменения к лучшему, которые они связывали с одной молодой политической силой. Нет, я вполне допускаю, что эта политическая сила может добиться успеха и даже стать правящей партией.

Но даже в этом случае ничего принципиально нового в нашу жизнь она уже не принесет.

P.S. Что, собственно, произошло — читайте тут:
http://dumskaya.net/news/gurvic-okonchatelno-podmyal-pod-sebya-odesskij-u-023108/


face

А теперь серьезно

Раздерибанив миллиард на бессмысленные камеры на участках, власть допустила одну стратегическую ошибку.

Теперь мы доподлинно знаем, что нет никакой проблемы в том, чтобы завести интернет на все избирательные участки по всей Украине. Более того, это уже сделано.

И пусть мне теперь кто-то скажет, что нужно голосовать по старинке. Что онлайн-доступ с избирательных участков к единой базе физических лиц (избирателей), которая исключит двойные голосования, отменит необходимость в пригласительных, открепительных и т.д. и т.п. - это технически нереализуемая утопия. Я рассмеюсь в лицо и скажу, что эта задача была решена еще в 2012 году и буквально за месяц.