dibrov_s (dibrov_s) wrote,
dibrov_s
dibrov_s

Category:

О «бедной» коррупции замолвите слово: разновидности украинского мздоимства (ч. 2)

О «бедной» коррупции замолвите слово:
разновидности украинского мздоимства
(журнальный вариант)

Часть вторая


Первую часть читайте тут:
http://dibrov-s.livejournal.com/407778.html

Что есть государство без справедливости? Банда разбойников!
Блаженный Августин


Итак, в первой части публикации мы рассмотрели самые массовые, не побоюсь этого слова, «народные» формы коррупции, к которым относятся пассивная легитимная, или «стимулирующая», и пассивная нелегитимная, или «мотивирующе-взяточная».

В случае пассивной разновидности коррупции у гражданина есть пусть теоретическая, пусть эфемерная, но все-таки возможность не вступать с чиновником в коррупционные отношения. Не хочешь давать взятки ГАИшнику? Плати штраф в кассу или вообще ходи пешком. Не хочешь дать «на лапу» за поступление в ВУЗ? Сиди без образования. Не хочешь отблагодарить «бесплатную» медицину? Умирай.

Жить с такими принципами, наверное, можно, хоть и не очень хорошо и очень недолго. Однако нередки ситуации, когда взяточника не интересует, хочет или не хочет гражданин вступать с ним в коррупционные отношения. В результате взяточник превращается в вымогателя и шантажиста.



3. Активная нелегитимная (АН) коррупция: «могут отобрать бизнес просто так»

"Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать", -
Сказал и в темный лес Ягненка поволок.

И.А.Крылов

С коррупцией типа АН, или государственно-криминальной, сталкивается немало жителей Украины. У кого-то милиционеры отбирают якобы числящийся краденым мобильник, у кого-то «отжимают» многомиллионный бизнес. Запугивание, «наезды», «маски-шоу», задержания менеджеров и владельцев бизнеса с целью выкупа или принуждения к смене собственников — увы, сегодня это обычное дело.

Слово «коррупция» в данном случае — это всего лишь фиговый листок, прикрывающий банальный криминал. Представители власти совершают умышленные действия, прямо предусмотренные Уголовным кодексом (вымогательство, препятствование законной предпринимательской деятельности, уничтожение имущества, превышение власти), но остаются безнаказанными исключительно ввиду наличия «государственного» статуса и «благословения» начальства.

Для АН-коррупции важен не сам факт наличия у коррупционера каких-либо полномочий, а в первую очередь санкция на их безнаказанное произвольное применение или превышение.

Процветает АН-коррупции в первую очередь ввиду фактического отсутствия в Украине права собственности как такового. Присутствие во власти дает возможность незаконными методами отбирать имущество у других, а также является единственным способом защитить честно или нечестно нажитое от посягательств других хищников.

Государственно-криминальная коррупция должна ликвидироваться также, как и любая другая организованная преступная деятельность. Борьба с ней возможна только при кардинальном изменении правового режима собственности и внедрении действенных механизмов защиты собственности, при условии создания эффективных правоохранительных органов, независимой судебной ветви власти и действенной системы исполнения судебных решений.

На данный момент всё это выглядит совершеннейшей утопией. Нынешняя политическая борьба идет не за уничтожение государственно-криминальной коррупции, а всего лишь за контроль над этой курицей, несущей поистине золотые яйца.

4. Активная легитимная (АЛ) коррупция: «могут разворовать всю страну»

Князь Горчаков: И что же происходит в России?
Карамзин: Как обычно… Воруют-с…

Активная легитимная, или «распиловочная» разновидность коррупции — это поистине вершина всей коррупционной пирамиды, заветная «кормушка», право доступа к которой является главным призом в борьбе за власть в Украине.

При данном виде коррупции имеется возможность незаконно обогатиться без желания, а зачастую даже без ведома граждан, интересам которого наносится ущерб. Речь идет в первую очередь о присвоении или возможности распоряжения в интересах личной выгоды коллективной собственности, в частности коммунальной и государственной.

Приватизация, «освоение» бюджетов, управление коммунальными и государственными предприятиями, выделение земли, — бесконтрольный доступ к «народному добру» превращается в золотой дождь, а злоупотребления остаются если не абсолютно незаметными, то, по крайней мере, относительно легитимными.

Наглядный пример — знаменитый одесский рынок «Привоз», коммунальное предприятие, в 2009 году принесло городу порядка 1000 (одной тысячи) гривен прибыли. Это даже меньше суммы единого налога, который уплатил один предприниматель — владелец одной торговой точки на этом рынке.

Основными потерпевшими от АЛ-коррупции являются «недособственники» — граждане, которые формально владеют на правах совместной собственности имуществом территориальной громады или государства, но не имеют реальной возможности им распоряжаться, управлять и даже получать информацию о её перечне и о том, как она сейчас используется. Такие собственники являются фактически недееспособными, то есть неспособными принимать решения, касающиеся распоряжения своим имуществом. В результате их имущество нагло, хоть и относительно законно, разворовывается нечистыми на руку чиновниками-распорядителями — точно также, как бессовестный опекун нагло разворовывает вверенное ему имущество недееспособного подопечного.

Искоренение этого вида коррупции невозможно без формализации собственности на землю и недвижимое имущество с созданием открытых общедоступных реестров и кадастров, без внедрения механизмов разрешения споров между собственниками, без прозрачных бюджетных механизмов, без судебной системы, способной принимать законные и справедливые решения, без политической воли к прекращению тотального дерибана.

Пока, к сожалению, цели у наших политиков, как находящихся у власти, так и временно отодвинутых от корыта, совершено противоположные. Потому что наличие огромного массива неформализованного и потому фактически бесхозного совместного имущества, доступ к которому можно получить, лишь находясь при власти, — вот главная причина того, что депутатский мандат и чиновничье кресло и политика в целом являются у нас в самой выгодной и надежной финансовой инвестицией.

Вспомним знаменитое «узбекское дело» эпохи позднего застоя. Напомню, там было не просто завышение отчетов по сдаче хлопка. Рисованные цифры отчетов превращались в бюджетные деньги за несуществующие поставки и материализовались во вполне осязаемые чемоданы денег для высшего руководства. И все это — на фоне тотального обнищания жителей республики. Советский Узбекистан — ярчайший пример коррупции АЛ-типа.

Ситуации в Узбекистане я противопоставляю ситуацию в Грузии — пожалуй, самой коррумпированной из советских республик, где, однако, процветали не активные («сверху»), а пассивные («снизу») формы коррупции.

«У нас фактически не было советской власти, — вспоминает мой приятель Р., родом из тех мест. — Благодаря коррумированности местных властей грузины имели возможности для предпринимательства, можно сказать, продолжали жить при НЭПе. Партбилет стоил три тысячи рублей, это все знали».

«Несомненно, тотальная коррупция в советские времена была благом для грузинского народа», — считает он. По моему же мнению, коррумпированность Грузинской ССР была показателем того, что население этой советской республики в те времена ощущало себя единой грузинской нацией. Интересы грузинского народа не всегда совпадали с интересами государства, и народ оказался способен действовать в защиту своих интересов, в том числе через механизмы пассивной коррупции. В итоге ГССР, объективно — одна из беднейших советских республик, прославилась в народном творчестве зажиточностью живущих там людей.

Очевидно, что отличия между типами коррупции и предопределили отличия между двумя коррумпированными советскими республиками, между «всенародной коррупцией по-грузински» и «антинародной коррупцией по-узбекски».

Заключение.

Безусловно, коррупция в любой её форме — зло. Но я не знаю, можно ли в принципе её полностью искоренить. Я не знаю, есть ли страны, в которых коррупция отсутствует, и не уверен, что нужно ставить именно такую задачу.

Другое дело, что коррупция, как мы убедились, может существовать в разных формах и в разных масштабах, а количественные показатели, как известно, иногда переходят в качественные. Поэтому вполне уместно говорить о «допустимом уровне коррупции», на котором это явление переходит из политической и экономической плоскости в моральную и нравственную, и когда издержки на ее окончательное искоренение превышают возможную пользу от этого процесса.

Все познается в сравнении, поэтому в качестве объективного критерия «допустимости» уровня и существующих в государстве форм коррупции уместно рассматривать относительную привлекательность тех или иных стран для иностранных инвестиций, а также для иммигрантов.

Украина признана одной из наиболее коррумпированных стран мира, и показатели легкости ведения бизнеса у нас, естественно, тоже одни из худших. Также неудивительно, что, по последним опросам, больше половины украинских школьников мечтают (!) в поисках нормальной жизни уехать на чужбину.

Как видно из этой статьи, автор весьма пессимистично оценивает перспективы искоренения (и даже ограничения до допустимого уровня) всех видов коррупции в современной Украине, но в то же время не теряет оптимизма.

Аристотель считал, что повальная коррупция, когда взятки брали целые коллегии в полном составе, а соотношение между бедностью народа и богатством чиновников стало критическим, погубила непобедимую Спарту.

Макиавелли писал, что коррупция подобна болезни: ее легко вылечить на ранней стадии, но в запущенном состоянии она оказывается смертельной для государства.

Бакунин говорил, что коррупция всегда была одним из способов управления. Однако, глядя на ситуацию в сегодняшней Украине, вполне можно сделать вывод о том, что взятки на местах, движение средств по коррупционной вертикали, дерибан бюджета на всех уровнях — все это не «болезнь» и не «ржавчина на поверхности», а единственный смысл и сама сущность существования нынешнего государства. По крайней мере, другого смысла своего существования оно предложить не может.

Сегодня украинское государство — это гигантская коррупционная пирамида, деньги в которой движутся снизу вверх. Наивно ожидать от тех, кто инвестирует гигантские суммы в выборы только ради того, чтобы оказаться на вершине этой пирамиды, искреннего желания переломать эту ситуацию.

Однако несущие элементы и колонны нашего государства проржавели насквозь и еще кое-как держатся только на этой ржавчине. Действенная борьба с коррупцией, то есть попытка соскрести эту ржавчину, приведет не к укреплению, а к ускорению развала.

Нет, я не призываю «руки прочь от коррупции», скорее наоборот. Однако все насквозь проржавевшие постройки недолговечны. Вопрос в одном: как сделать так, чтобы неизбежный развал произошел безопасно, чтобы никого не придавило обломками, и чтобы мы все в один прекрасный день не остались без крыши над головой?

Я вижу только один выход. Нужно уже сейчас, не дожидаясь развала, начинать строить для себя новое, более крепкое и более здоровое строение. Причем начинать как можно быстрее; не надеясь на чудо или на дядю, который сделает это вместо нас; не теша себя иллюзиями, что проржавевшая постройка чудесным образом самоочистится; не дожидаясь, пока она окончательно рассыплется и рухнет нам на головы.

C чего начинать и как её строить — это уже тема отдельного разговора.

Сергей Дибров
Tags: УКРАИНА 2.0
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments